Книга Четвёртая – Надежды и Утешения
Глава Первая – Муки и Наслаждения Земные
Относительность счастья и несчастья
« Нет, поскольку жизнь была дана ему как испытание или искупление; но от него зависит смягчить свои беды и быть настолько счастливым, насколько это на Земле возможно ».
« Человек чаще всего кузнец своего несчастья. Но претворяя закон Божий на деле, он избавляет себя от множества зол и создаёт себе такое счастье, какое только возможно в пределах грубого физического существования ».
Человек, проникшийся своей будущей судьбой, в телесной жизни видит лишь временное пристанище. Для него это -- мимолётная остановка в плохой гостинице; он легко утешается по поводу некоторых преходящих неудобств своего путешествия, которое должно привести его к положению тем лучшему, чем лучше он к положению этому заранее подготовится.
Ещё при жизни мы наказаны за нарушение законов физического существования болями, являющимися следствием этого нарушения и наших излишеств. Если мы шаг за шагом вернёмся к истоку того, что мы называем своими земными несчастьями, то увидим, что они в большинстве своём -- следствие первого отклонения от правильного пути. Через это отклонение мы вступили на дурной путь и от следствия к следствию впадаем в несчастье.
« Для материальной жизни это -- обладание всем необходимым; для духовной жизни -- это чистая совесть и вера в будущее ».
« Да, в зависимости от ваших материальных идей, предрассудков, вашего честолюбия и смехотворных капризов, которым будущее, когда вы поймёте истину, воздаст по заслугам. Несомненно, тот, кто имел пятьдесят тысяч годового дохода и вынужден получать десять, считает себя достаточно несчастным, потому что он больше не может позволить себе иметь такого важного вида, как ранее, не может занимать того, что он называет своим положением, содержать лошадей, лакеев, удовлетворять все свои прихоти и т.д. Он полагает, что ему не хватает необходимого; но веришь ли ты искренне, что он стоит жалости, когда рядом с ним есть те, кто умирают от голода и холода и не имеют крыши над головой? Мудрый, чтобы быть счастливым, смотрит вниз, а вверх только за тем, чтобы вознести душу свою к Беспредельности ». (715.)
« В таком случае он должен смириться и претерпевать их безропотно, если только желает прогрессировать; но в совести своей человек всегда черпает утешение, дающее ему надежду на лучшее будущее, если он сделает всё необходимое, чтобы достичь его ».
« Это выглядит дарами и милостью лишь в глазах тех, кто не видит ничего, кроме настоящего; но знай, что богатство -- это испытание, часто более опасное, чем нищета ». (814 и далее.)
« Беды этого мира состоят в прямой связи с искусственными потребностями, которые вы себе создаёте. Кто умеет умерять свои желания и без зависти смотрит на то, что находится за пределом его возможностей, тот оберегает себя от множества разочарований и ошибок в этой жизни. Всего более богат тот, у кого менее всего потребностей. Вы завидуете наслаждениям тех, которые кажутся вам счастливчиками; но знаете ли вы, что им уготовано?
Если они наслаждаются лишь ради себя, то они эгоисты, и тогда придёт к ним обратное. Лучше пожалейте их. Бог иногда позволяет процветать злому человеку, но счастье его незавидно, так как он заплатит за него горькими слезами. Если несчастен праведник, то это -- испытание, которое ему зачтётся, если он выдержит его достойно. Не забывайте слова Христовы: Блаженны страждущие, ибо утешены будут! ».
« Человек подлинно несчастен тогда, когда у него нет необходимого для жизни и здоровья тела. Это лишение, может быть, -- его вина, и тогда он должен пенять лишь на самого себя; если же оно по вине другого, ответственность падает на того, кто является его причиной ».
« Это верно, и часто именно родители из гордыни либо по скупости уводят своих детей с пути, намеченного природой, и этим перемещением разрушают их счастье; за это они будут держать ответ ».
928-а. Вы, таким образом, находите справедливым, чтобы сын высокопоставленного в обществе человека кроил, к примеру, сапоги, если у него имеются задатки для данного занятия?
« Не нужно впадать в глупость, либо преувеличивать: у цивилизации свои нужды. Почему бы сын человека высокопоставленного стал, как ты говоришь, кроить сапоги, если он может делать и что-то другое? Он всегда сможет принести пользу по мере своих способностей, если они не применяются во вред. Так, например, вместо того, чтобы быть плохим адвокатом, он мог бы быть отменным инженером и т.д. ».
Перемещение людей из их интеллектуальной сферы, безусловно, является одной из частых причин разочарования. Непригодность к избранному поприщу -- один из неиссякаемых источников уныния; затем, добавившееся к тому самолюбие препятствует человеку, потерпевшему неудачу, искать источник существования в какой-либо более скромной профессии и указывает ему на самоубийство, как на самое действенное средство избежать того, что он считает для себя унижением. Если бы только нравственное воспитание поставило его выше глупых предрассудков гордыни, то его никогда бы нельзя было застать врасплох.
« Никогда нельзя думать о том, чтобы позволить себе умереть с голоду; всегда можно было бы найти средство прокормиться, если бы гордыня не вставала между нуждой и трудом. Часто говорят: Никакой работы не надо стыдиться. Не ремесло порочит. Но говорят это о других, а не о себе ».
« В обществе, организованном по закону Христа, никто не должен умереть с голоду ».
При мудрой и предусмотрительной общественной организации у человека может не хватать необходимого лишь по его вине; но сама вина эта часто является результатом среды, в которой он находится. Когда человек станет претворять закон Божий, у него будет общественный порядок, который основан на справедливости и солидарности, и сам человек станет от этого лучше. (793.)
« Ни один из них не является вполне счастливым, и то, что считают у вас счастьем, часто таит в себе острые печали; страдание царит повсюду. Всё же, чтобы ответить на твою мысль, я скажу, что классы, которые ты называешь страждущими, более многочисленны от того, что планета ваша является местом искупления. Когда человек превратит её в место, где царит добро и живут добрые Духи, тогда на ней не будет больше несчастных и она станет для человека земным раем ».
« Это происходит по слабости добрых; злые интригуют и нападают, добрые в нерешительности; когда последние того пожелают, они возьмут верх ».
« Так же, причём в большей степени, ибо страдания материальные иногда не зависят от воли; но раненая гордыня, уязвлённое честолюбие, беспокойная скупость, зависть, ревность, словом, все страсти для души являются пыткой для души.
Зависть и ревность! Счастливы те, кто не знают этих двух гложущих червей! При зависти и ревности нет ни спокойствия, ни возможности самоуспокоения и отдыха для поражённого этим злом: предметы его вожделения, ненависти, досады встают перед ним, как призраки, не дающие ему никакой передышки, и преследуют его даже во сне. Кто завистлив и ревнив, находится в состоянии постоянной лихорадки. Разве можно пожелать себе этого, и неужели вы не понимаете, что страстями этими человек устраивает себе добровольные пытки, и что жизнь на земле становится для него настоящим адом? ».
Многие выражения энергично рисуют последствия некоторых страстей; так говорят: «надуться от гордости», «умереть от зависти», «засохнуть от ревности», «потерять аппетит, лишиться сна от досады» и т.п.; картина эта как нельзя более соответствует действительности. Порой даже ревность не имеет определённого объекта. Есть люди, по природе своей ревнующие ко всему, что возвышается, выходит за черту посредственности, даже тогда, когда у них нет в том никакого прямого интереса, и всё единственно потому, что сами они не могут достичь того же; всё, что представляется им выше их кругозора, задевает их за живое, и если бы только они составляли в обществе большинство, они пожелали бы всё опустить до своего уровня. Это зависть, соединённая с бездарностью.
Человек часто несчастен лишь потому, что придаёт слишком большое значение вещам земным; именно разочарованные тщеславие, честолюбие и скупость создают его несчастье. Если он ставит себя выше узкого круга материальной жизни, если он возносит свои мысли к беспредельности, являющейся его судьбой, то превратности человеческого существования представляются ему тогда мелкими и детскими, подобно печалям ребёнка, переживающего из-за утраты любимой игрушки, бывшей для него источником высшего блаженства.
Тот, кто усматривает своё блаженство лишь в удовлетворении гордыни и грубых аппетитов, делается несчастен, когда не может их удовлетворять, в то время как тот, кто довольствуется необходимым, счастлив и тем, что всем прочим представляется несчастьем.
Мы говорим о человеке цивилизованном, потому что у дикаря, имеющего более ограниченные потребности, нет тех же поводов для расстройства и переживаний: его способ видеть вещи совершенно иной. В цивилизованном состоянии человек размышляет о своём несчастье и его анализирует, и поэтому он более затронут им; но он может также размышлять о средствах утешения и их анализировать. Это утешение он черпает в христианском чувстве, дающем ему надежду на лучшее будущее, и в спиритизме, дарующем ему уверенность в этом будущем.
Утрата любимых
« Такая причина печали затрагивает как богатого, так и бедного: это испытание или искупление и общий закон; но утешение в данном случае заключается в том, что вы можете общаться с вашими друзьями с помощью средств, имеющихся в вашем распоряжении, в ожидании того, пока у вас не появятся другие, более прямые и более доступные вашим органам восприятия ».
« Не может быть профанации, когда есть сосредоточенность, и вызывание проводится с должным уважением и соблюдением приличий; лучшим доказательством тому служит факт, что любящие вас Духи с удовольствием отзываются на ваш зов; им очень приятно, что вы помните о них, и они рады побеседовать с вами; профанация заключалась бы в том, чтобы заниматься этим легковесно ».
Возможность вступить в общение с Духами -- утешение весьма сладостное, поскольку она доставляет нам средство беседовать с нашими родными и друзьями, покинувшими землю прежде нас. Вызыванием мы приближаем их к себе; они оказываются рядом с нами, слышат нас и отвечают нам; мы как бы перестаём быть отделёнными друг от друга. Они помогают нам своими советами, выражают нам свою привязанность и удовольствие, которое доставляет им наша память о них. Нам радостно знать, что они счастливы, от них самих узнать подробности их нового существования и обрести уверенность в том, что и мы, в свою очередь, присоединимся к ним.
« Дух чувствителен к воспоминаниям и сожалениям тех, кого он любил, и их непрестанные и неразумные страдания и переживания по его поводу мучительно задевают его, потому что в этой чрезмерной боли он видит недостаток веры в будущее и доверия к Богу, а следовательно, и препятствие к их продвижению, а может быть, и к соединению с ними ».
Поскольку Дух более счастлив, чем человек, живущий на земле, то сожалеть о нём -- значит сожалеть о том, что он счастлив. Двое друзей сидят в тюрьме и заперты в одной темнице; оба они должны однажды выйти на волю, но один из них выходит из тюрьмы раньше другого. Очень ли дружественно со стороны того, который остался, печалиться, что друг его освободился раньше, чем он? Разве не более с его стороны эгоизма, чем привязанности, желать от ушедшего, чтобы тот делил с ним плен и страдания столько же, сколько пробудет в темнице он сам? Так же и с влюблёнными на земле: тот, кто уходит первым, первым освобождается, и мы должны его с этим поздравить и терпеливо дожидаться того момента, когда настанет и наш черёд.
Сделаем на эту тему и другое сравнение. У вас есть друг, положение которого, пока он находится вместе с вами, довольно мучительно; его здоровье или интересы требуют, чтобы он уехал в какую-нибудь другую страну, где ему будет во всех отношениях лучше. Какое-то время его больше не будет рядом с вами, но вы всегда сможете с ним переписываться: разлука ваша будет всего лишь материальна. Будете ли вы недовольны из-за его отъезда, если это служит его же благу?
Спиритическое Учение своими явными доказательствами будущей жизни, присутствия возле нас тех, кого мы любили, сохранения их привязанности к нам и заботе их о нас, отношений, поддерживать которые с ними оно учит нас, даёт нам самое большое утешение в одной из самых законных причин печали. Благодаря спиритизму больше нет ни одиночества, ни покинутости: у самого одинокого человека всегда есть рядом с ним друзья, с которыми он может беседовать.
Мы нетерпеливо переносим жизненные невзгоды; они представляются нам такими невыносимыми, что мы не понимаем того, как бы мы могли их перенести; и всё же, если мы мужественно вынесли их, если сумели подавить в себе ропот, то мы поздравим себя с этим, когда окажемся за пределами нашей земной тюрьмы, подобно тому, как тяжелобольной, выздоравливая, поздравляет себя с тем, что выдержал мучительное лечение.
Разочарования. Неблагодарность. Разбитые чувства.
« Да; но мы учим вас жалеть неблагодарных людей и неверных друзей: они будут несчастнее вас. Неблагодарность -- дочь эгоизма, и эгоист встретит позднее сердца более бесчувственные, чем его. Думайте о тех, кто сделал больше добра, чем вы, кто заслуживает больше вас, но которым было отплачено самой чёрной неблагодарностью. Помните, что сам Христос при жизни был осмеян и презираем, что с ним поступили как с обманщиком и самозванцем, и не удивляйтесь тому, что подобное происходит и в отношении вас. Пусть добро, сделанное вами, будет вам в этом мире наградой, и не обращайте внимания, что скажут о нём получившие его. Неблагодарность -- это проверка вашей настойчивости в совершении добра; всё это вам зачтётся, и те, которые не признавали вас, будут за это наказаны тем больше, чем больше была их неблагодарность ».
« Так думать было бы ошибкой; потому что, как ты говоришь, сердечный человек всегда счастлив тем, что делает добро. Он знает, что если об этом и не вспоминается в этой жизни, то будет упомянуто в жизни иной, и что неблагодарный испытает стыд и угрызения совести ».
938-а. Мысль об этом не мешает его сердцу ранимым, и не может ли это зародить у него мысли, что он был бы более счастлив, будь он менее чувствителен?
« Если он предпочитает счастье эгоиста, то да; но это грустное счастье! Пусть он знает, что неблагодарные друзья, оставляющие его, недостойны его дружбы, и что он ошибся на их счёт; с этого момента он не должен о них сожалеть. Позднее он встретит таких, которые сумеют лучше его понять и оценить. Жалейте тех, кто дурно поступает с вами, когда вы того не заслужили; так как им ещё придётся вернуться к этому, и печально будет это возвращение! Не принимайте это близко к сердцу -- для вас это способ быть выше их ».
Природа дала человеку потребность любить и быть любимым. Величайшая из радостей, дарованных ему на земле -- это встретить сердца, симпатизирующие ему. Также она даёт ему первые начала счастья, уготованного ему в мире совершенных Духов, где всё есть любовь и благосклонность: это та радость, в которой отказано эгоисту.
Антипатичные союзы
« Значит, ты не понимаешь, что это наказание, которое лишь временно. Затем, сколько существует таких, которые думают, что безумно любят, потому что судят лишь поверхностно, и которые, оказавшись вынужденными жить с теми, кого якобы любят, вдруг обнаруживают, что их любовь -- всего лишь физическое влечение! Недостаточно просто быть влюблённым в того, кто вам нравится, и кто наделён, как вы полагаете, прекрасными качествами; только действительно живя вместе с этим человеком, вы сможете оценить его. Сколько таких союзов, когда поначалу люди не симпатизируют друг другу, и когда тот и другой, хорошо узнав друг друга, в конце концов начинают любить любовью нежной и длительной, потому что она основывается на уважении! Не следует забывать, что любит Дух, а не тело, и когда материальная иллюзия рассеивается, Дух видит реальность.
Есть два рода любви: телесная и духовная, и одну часто принимают за другую. Любовь духовная, когда она чиста и основана на симпатии, долговременна; телесная же преходяща; вот почему те, которые полагали, будто любят друг друга вечной любовью, друг друга ненавидят, когда иллюзия рассеивается ».
« Действительно, очень горьких; но это одно из тех несчастий, первопричиной которых чаще всего являетесь вы сами. Прежде всего, ваши законы ошибочны, ведь неужели ты думаешь, будто Бог заставляет тебя оставаться с теми, кто тебе не мил? И затем, в этих союзах вы часто ищете больше удовлетворения собственных гордыни и честолюбия, чем счастья, какое даёт взаимная любовь. И тогда испытываете на себе последствия своих предрассудков ».
940-а. Но разве в этом случае не окажется почти всегда невинной жертвы?
« Да, и это для неё мучительное искупление; но ответственность за её несчастье падёт на тех, кто были ему причиною. Если свет истины проник в её душу, она почерпнёт себе утешение в своей вере в будущее. В конце концов, по мере ослабления предрассудков причины этих индивидуальных несчастий также исчезнут ».
Боязнь смерти
« Они боятся понапрасну; но что ты хочешь! в молодости их стремятся убедить в том, будто существуют ад и рай, и более вероятно, что они попадут в ад, потому что им говорят, будто то, что есть в природе, - смертный грех для души; и тогда, вырастая, если они умны, они не могут согласиться с этим и становятся атеистами или материалистами; таким образом, их приводят к вере в то, что за пределами существующей жизни больше ничего нет. Что же до тех, которые продолжают верить в то, чему их учили в детстве, то они боятся вечного огня, который должен жечь их, не уничтожая.
Смерть не внушает никакой боязни праведнику, потому что, помимо веры, у него есть уверенность в будущем, надежда позволяет ему дожидаться лучшей жизни, а милосердие, закону которого он следовал, даёт ему убеждённость, что в мире, в который он отправляется, он не встретит ни единого существа, взгляда которого ему пришлось бы страшиться ». (730.)
У человека плотского, более привязанного к жизни тела, чем к жизни Духа, есть на земле страдания и наслаждения материальные; его счастье состоит в беглом удовлетворении всех своих желаний. Душа его, постоянно занятая и озабоченная превратностями жизни, пребывает в непрестанной тревоге и муке. Смерть пугает его, потому что он не верит в своё будущее и оставляет на земле все свои привязанности и надежды.
У человека морального, поднявшегося над искусственными потребностями, созданными страстями, уже здесь есть наслаждения, не ведомые человеку материальному. Укрощение его желаний сообщает его Духу спокойствие и ясность. Он счастлив тем добром, которое делает, для него вовсе нет разочарований, и жизненные неурядицы соскальзывают с его души, не оставляя на ней болезненного отпечатка.
« Обязательно найдутся те, кто именно так и скажут, и их будет много; но именно с ними дело обстоит так же, как с тем больным, которому врач прописал диету: эти люди хотели бы поправиться без лекарств и объедаться по-прежнему ».
Отвращение к жизни. Самоубийство.
« Последствие праздности, недостатка веры, а часто и пресыщенности.
Для того, кто использует свои способности ради полезной цели и в согласии со своими природными склонностями, труд не бывает обременителен, и жизнь протекает быстрее; жизненные невзгоды он переносит с большим терпением и смирением, потому что действует ради счастья более прочного и длительного, которое его ожидает ».
« Нет, один только Бог имеет это право. Добровольное самоубийство является нарушением этого закона ».
944-а. А разве самоубийство не всегда добровольно?
« Безумец, убивающий себя, не знает, что он делает ».
« Безрассудные! Почему они не трудились? Жизнь не была бы им в тягость! ».
946. Что думать о самоубийстве, имеющем целью избежать несчастий и разочарований этого мира?
« Это нищие Духом, не имеющие смелости выдержать несчастья материального существования! Бог помогает страждущим, а не тем, у кого нет ни силы, ни смелости. Жизненные невзгоды – это испытания или искупления. Блаженны переносящие их без ропота, ибо вознаграждены будут! И, напротив, горе тем, кто ожидают своего спасения от того, что они в своём безбожии называют случаем или удачей! Случай или удача, если говорить их языком, действительно могут благоприятствовать им какое-то мгновение, но лишь с тем, чтобы позднее с ещё большей безжалостностью дать им почувствовать всю пустоту этих слов ».
946-а. Те, кто довели несчастного до этого акта отчаяния, испытают ли на себе последствия его?
« О, горе им! Потому что они ответят за это как за убийство ».
« Это самоубийство, но те, кто являются его причиной или могли бы помешать ему, более виновны, чем он, а его ждёт снисхождение. Но всё же не думайте, что ему полностью прощено, если у него не хватило твёрдости и настойчивости, и если он не употребил весь свой ум на то, чтобы вытащить себя из трясины. И особенно горе ему, если его отчаяние рождается из гордыни; я хочу сказать, если он принадлежит к тем, в ком гордыня парализует силы ума, и кто устыдился бы жить трудом рук своих; и кто предпочитает скорее умереть с голоду, чем поступиться тем, что они называют своим общественным положением! Не в сотни ли раз больше величия и достоинства будет в том, чтобы бороться с превратностями судьбы, чтобы пренебрегать критикой пустого и эгоистичного света, который обращён благосклонно лишь к тем, у кого всё есть, и поворачивается к вам спиной, как только у вас появится в нём нужда? Пожертвовать своей жизнью ради уважения мира -- дело глупое, так как мир не придаст тому никакого значения ».
« Самоубийство не исправляет ошибки, наоборот, вместо одной их оказывается две. Если имели смелость сделать зло, то нужно иметь смелость подвергнуться последствиям этого зла. Судит Бог и, исходя из причины, может иногда уменьшить строгость наказания ».
« Тот, кто поступает так, заблуждается, но он верит, что поступает правильно, и Бог это ему засчитывает, ибо такой поступок выступает у него в качестве искупления, которое он сам себе назначает. Намерением своим он уменьшает совершённую им ошибку, но она не перестаёт от этого быть ошибкой. В конце концов, устраните ваши общественные заблуждения и предрассудки, и у вас больше не будет таких самоубийств ».
Тот, кто лишает себя жизни, чтобы избежать позора и стыда за свои скверные поступки, тем показывает, что он больше дорожит уважением людским, чем Божьим, так как он возвращается к духовной жизни обременённым своими несправедливостями, сам лишив себя средств к тому, чтобы исправить их при жизни. Бог часто менее непреклонен, чем люди; Он прощает, когда раскаяние искреннее, и принимает в расчёт исправление совершённых ошибок; но самоубийство не исправляет ничего.
« Ещё одно безумие! Пусть он творит добро, и у него будет больше уверенности достичь её, потому что самоубийством он только задерживает своё вступление в мир лучший; в результате он после сам попросит возможности вернуться на землю закончить эту жизнь, которую прервал, движимый ложной мыслью. Ошибка, какого бы рода она ни была, никогда не открывает алтаря избранных ».
« Это прекрасно, в зависимости от намерения, и пожертвовать своей жизнью -- это не самоубийство; но Бог противится бесполезному самопожертвованию, и самопожертвование не угодно Ему, если оно замутнено гордыней. Самопожертвование похвально, лишь если оно бескорыстно; и если совершающий его имеет порой какую-то заднюю мысль, это уменьшает ценность его в глазах Божьих ».
Всякая жертва, совершающаяся за счёт своего собственного счастья, есть действие высочайшего достоинства в глазах Божьих, так как это является осуществлением закона милосердия. Поэтому, поскольку жизнь является земным благом, которое человек ценит превыше всего, тот, кто отказывается от неё для блага ближних, никак не преступает закона Божьего, но совершает акт самопожертвования. Но прежде чем совершить его, он должен подумать, не может ли его жизнь оказаться полезнее людям, чем его смерть.
« Это нравственное самоубийство. Неужели же вы не понимаете, что в этом случае человек вдвойне виновен? В нём проявляется недостаток мужества и скотство, и кроме того, забвение Бога ».
952-а. В большей или меньшей степени он виновен, чем тот, который лишает себя жизни из отчаяния?
« Он более виновен, потому что у него есть время продумать своё самоубийство; у того же, кто совершает его внезапно и вдруг, происходит как бы мгновенное умственное затмение, схожее с безумием; первый будет наказан гораздо строже, потому что наказания всегда соразмерны степени осознания совершённых ошибок ».
« Человек всегда виновен, если не дождался срока, означенного Богом. И всегда ли можно быть уверенным, что срок этот и в самом деле наступил, и разве нельзя получить неожиданную помощь в самый, казалось бы, последний момент? ».
953-а. Понятно, что в обычных обстоятельствах самоубийство заслуживает осуждения, но мы предполагаем сейчас тот случай, когда смерть неизбежна, и когда жизнь сокращается лишь на несколько мгновений?
« Это всегда оказывается недостатком смирения и повиновения воле Создателя ».
953-б. Каковы в таком случае последствия этого действия?
« Искупление соразмерно серьёзности ошибки, смотря по обстоятельствам, как всегда ».
« Не бывает вины, когда нет намерения и действительного осознания творить зло ».
« Они повинуются предрассудку, и часто больше силе, чем своей собственной воле. Они верят, что исполняют тем свой долг, а природа самоубийства заключается не в этом. Их извинение -- в нравственном ничтожестве и невежестве большинства из них. Эти варварские и глупые обычаи исчезают по мере утверждения цивилизации ».
« Результат оказывается для них совершенно другим, чем тот, которого они ожидали, и вместо соединения с объектом своей привязанности, они удаляются от него на более длительный срок, потому что Бог не может поощрить акт малодушия и то оскорбление, какое Ему наносят неверием в Его провидение. За этот миг безумия они заплатят печалями большими, чем те, сократить которые они собирались, и не будет для них возмещением удовлетворения, на которое они надеялись ». (934 и далее.)
« Последствия самоубийства самые разнообразные; не существует определённых наказаний, и во всех случаях они всегда соотносятся с причинами, приведшими к ним; но есть одно последствие, которого самоубийца не может избежать: это – разочарование. Впрочем, участь у каждого своя: она зависит от обстоятельств; некоторые искупают свою вину сразу же, другие в новой своей жизни, которая окажется хуже той, ход которой они прервали ».
Действительно, наблюдение показывает, что последствия самоубийства не всегда одинаковы; но некоторые среди них общи для всех случаев насильственной смерти и являются последствиями внезапного прерывания жизни. Прежде всего, это более длительное и прочное сохранение связи Духа и тела, поскольку связь эта почти всегда находится в полной своей силе в момент её прерывания, тогда как при естественной смерти она ослабляется постепенно и часто прекращается прежде, чем жизнь полностью угаснет. Последствием этого состояния вещей является продление духовного смятения, затем сохранение в течение более или менее длительного времени иллюзии, заставляющей Духа считать, что он ещё не умер. (155 и 165.)
Сходство, продолжающееся между Духом и телом, производит у некоторых самоубийц своеобразный отзвук, отголосок состояния тела на Дух, который ощущает на себе все муки и ужас процесса разложения, переживаемого телом, и состояние это может длиться столько времени, сколько должна была продолжаться жизнь, которую он оборвал. Последствие это не является общим правилом, но нет случая, когда бы самоубийца был освобождён от последствий своего недостатка храбрости, и рано или поздно он тем или иным образом искупает свою ошибку. Таким образом, некоторые Духи, бывшие на земле очень несчастными, сказали, что в предыдущей жизни они наложили на себя руки и поэтому добровольно подчинились новым испытаниям, чтобы попытаться перенести их с большей покорностью. У некоторых из них это своего рода привязанность к материи, от которой они стараются освободиться, чтобы взлететь к лучшим мирам, вход в которые для них закрыт; у большинства из них это сожаление о том, что они совершили эту бесполезную вещь, поскольку от неё они испытывают только разочарование.
Религия, мораль, все философии осуждают самоубийство, противоречащее закону природы; все они говорят нам, что в принципе человек не имеет права добровольно сокращать свою жизнь; но почему у него нет этого права? Почему мы не свободны положить конец нашим страданиям? Спиритизму было уготовано показать на примере поддавшихся этому соблазну, что это не только ошибка, нарушающая нравственный закон, соображение, для некоторых лишённое веса, но поступок глупый, поскольку ничего от этого не выигрывают; и не теория этому нас учит, а факты, которые спиритизм представляет нашим глазам.
Глава Вторая – Будущие Муки и Наслаждения
Небытие. Будущая жизнь.
« Потому что небытия не существует ».
« Мы уже сказали: перед своим воплощением Дух его знал всё, и душа сохраняет смутное воспоминание о том, что она знает и видела в своей духовной жизни ». (393.)
Во все времена человек беспокоился о своём загробном будущем, и это абсолютно естественно. Какое бы значение ни придавал он текущей жизни, он не может не видеть, как она коротка, и особенно уязвима, поскольку может оборваться в любой миг, и он никогда не может быть уверен в своём завтрашнем дне. Чем же он становится после рокового мига? Вопрос серьёзен, так как речь идёт не о нескольких годах, а о вечности. Тот, кто должен провести долгие годы в чужой стране, беспокоится о том, какое положение он там займёт; как же нам не заботиться о положении, которое ожидает нас, когда мы покинем этот мир, если это будет навсегда?
Идея небытия имеет в себе нечто отталкивающее, отвращающее разум. Человек самый беззаботный при жизни, приближаясь к последнему мигу, спрашивает себя, чем он станет, и невольно надеется.
Верить в Бога, не допуская мысли о будущей жизни, было бы бессмыслицей. Предчувствие лучшей жизни находится в глубине души у всех людей; и Бог не мог поместить его там понапрасну.
Будущая жизнь налагает сохранение нашей индивидуальности после смерти. В самом деле, что значило бы для нас пережить своё тело, если нашей нравственной сущности суждено потеряться в океане бесконечности? Последствия этого для нас были бы равнозначны небытию.
Предчувствия будущих мук и наслаждений.
« Это всё то же самое: предчувствие реальности, сообщаемое человеку воплощённым в нём Духом, потому что, хорошенько усвойте это, не напрасно внутренний голос говорит с вами; ваша ошибка в том, что вы недостаточно слушаете его. Если б вы часто думали об этом, вы стали бы лучше ».
« Сомнение у закоренелых скептиков, боязнь у виновных, надежда у людей добра ».
« Скептиков гораздо меньше, чем полагают; многие притворяются при жизни вольнодумцами из гордыни, но в момент смерти они не так уж храбры ».
Следствие будущей жизни – ответственность за все наши поступки. Разум и справедливость говорят нам, что в распределении счастья, к которому стремится каждый человек, добрые и злые не могут перемешаться. Бог не может желать того, чтобы одни без труда пользовались благами, которых другие достигают лишь благодаря усилиям, труду и настойчивости.
Понятие, какое Бог даёт нам о Своей справедливости и доброте в мудрости Своих законов, не позволяет нам думать, будто справедливый и злой в глазах Его равноценны, или сомневаться в том, что однажды они получат один награду, другой наказание за добро и зло, ими содеянные. И поэтому врождённое предчувствие справедливости в нас даёт нам интуитивное знание о будущих муках и наградах.
Вмешательство Божье в распределение мук и наград.
« Бог занимается всеми существами, каких Он создал, как бы ни были они малы; ничто не может быть слишком мало для Его доброты ».
« У Бога Свои законы, управляющие всеми вашими поступками: если вы их нарушаете, то это ваша вина. Несомненно, когда человек переходит меру, Бог не произносит над ним приговор, говоря ему, к примеру: Ты был чревоугодник, за это Я накажу тебя; нет, вместо этого Он начертал всему определённый предел. Болезни и часто смерть -- это последствия излишеств и крайностей. Вот вам и наказание: оно -- результат нарушения закона. И так происходит во всём ».
Все наши действия подчинены законам Божиим; нет ни одного из них, каким бы незначительным оно нам ни казалось, которое не могло бы быть их нарушением. И если мы подвергаемся последствиям этого нарушения, мы должны пенять за это лишь на самих себя, потому что мы, таким образом, делаемся кузнецами своего будущего несчастья.
Истина эта делается ощутимой с помощью следующей притчи:
Отец дал своему ребёнку образование и воспитание, то есть, средства умения вести себя. Он даёт ему для обработки поле и говорит: Вот тебе правило и все инструменты необходимые, чтобы сделать его плодородным и обеспечить своё существование. Я дал тебе инструкцию, чтобы понимать это правило. Если ты будешь следовать ей, то поле твоё родит много и обеспечит тебе покой в старости; в противном же случае оно не родит ничего, и ты умрёшь с голоду. Сказав это, он оставляет его поступать по своему усмотрению.
Не правда ли, поле это будет плодоносить в зависимости от трудов, потраченных на уход за ним, и всякое небрежение будет в ущерб урожаю? Сын, стало быть, на старости лет будет счастлив или несчастен, смотря по тому, следовал ли он правилу, преподанному ему отцом, или им пренебрёг. Бог же более предусмотрителен, так как всякий раз Он предупреждает нас, добро или зло мы совершаем: Он посылает нам Духов, чтобы те направили нас, но мы не слушаем их. Есть ещё и то различие, что Бог всегда даёт человеку возможность в последующих существованиях исправить свои былые ошибки, тогда как сын, о котором мы говорим, возможности такой, если он дурно распорядился своим временем, не имеет.
Природа будущих мук и наслаждений.
« Они не могут быть материальными, поскольку душа не является материей: сам здравый смысл говорит вам это. Эти муки и услады не имеют в себе ничего плотского, и всё же они в тысячу раз живее тех, какие вы ощущаете на земле, поскольку Дух, освободившись от материи, делается более впечатлительным; материя более не притупляет его ощущения ». (237-257.)
« Ум его развит ещё весьма слабо. Разве ребёнок понимает так же, как взрослый? Впрочем, это зависит ещё и от того, чему его научили: и именно более всего нужна реформа.
Язык ваш слишком неполон, чтобы выразить то, что находится вне вас; поэтому и понадобились сравнения, а вы эти образы и фигуры приняли за реальность; но по мере того, как человек просвещается, мысль его понимает вещи, какие язык его не может выразить ».
« Всё знать; не иметь ни ненависти, ни ревности, ни зависти, ни тщеславия, ни какой другой страсти, составляющей несчастье людей. Любовь, соединяющая их, для них является источником высшего блаженства. Они не испытывают ни потребностей, ни страданий, ни тревог материальной жизни; они счастливы тем, что творят добро. В общем же, счастье Духов всегда пропорционален степени их возвышения. Правда, только чистые Духи наслаждаются высшим блаженством, но все другие тоже не несчастны. Между теми, что дурны, и теми, что совершенны, есть бесконечное множество степеней, в которых радости и наслаждения соответствуют состоянию их нравственности. Достаточно продвинутые понимают счастье идущих впереди них, они стремятся к нему, но для них это предмет соревнования, а не зависти. Они знают, что лишь от них самих зависит достичь этого, и трудятся ради этой цели со спокойствием чистой совести; и они счастливы, что не испытывают страдания, которым подвергают себя те, кто плохи ».
« Да, наслаждений животного; и когда ты не можешь удовлетворить эти потребности, то это уже пытка ».
« Это аллегория, рисующая их понимание совершенств Божьих, поскольку они видят Его и Его понимают, но эту аллегорию, как и множество прочих, ни в коем случае не следует понимать буквально. Всё в природе, начиная от песчинки, от атома, славит, поёт, т.е. выражает собой могущество, мудрость и доброту Бога. Но не верь, будто блаженные Духи вечно пребывают в созерцании. Такое счастье было бы глупо и однообразно; помимо того, оно было бы эгоистично, поскольку их существование оказалось бы бесконечной бесполезностью. У них нет больше телесных терзаний: а одно только это -- уже наслаждение. И затем, как мы уже говорили, они всё знают и понимают. Они применяют разум, достигнутый ими, на то, чтобы помочь прогрессу других Духов; в этом их деятельность и в то же время наслаждение ».
« Они так же разнообразны, как и причины, приведшие к ним, и пропорциональны степени несовершенства, как их наслаждения пропорциональны степени их совершенства. Их можно свести к следующему: завидовать во всём, чего недостаёт им самим, чтобы быть счастливыми, и не мочь достичь этого; видеть счастье и не мочь его добиться; это -- сожаление, зависть, ярость, отчаяние в отношении того, что не даёт им быть счастливыми; угрызения совести, неописуемая моральная напряжённость. Они жаждут всех наслаждений и не могут их удовлетворить, и это их мучает ».
« Всегда положительное со стороны Духов добрых, это ясно само собой; но Духи порочные стремятся отворотить от пути добра и раскаяния тех, кто, как они считают, подвержены их влиянию и кого они часто привлекали к злу при жизни ».
971-а. Таким образом, смерть не освобождает нас от искушения?
« Нет, не освобождает, но влияние злых Духов на других Духов значительно меньше, чем на людей, потому что Духам не помогают материальные страсти ». (996.)
« Если страсти не существуют материально, у Духов отсталых они всё-таки ещё существуют в мысли; и злые в них эти мысли поддерживают, завлекая свои жертвы в те места, где они могут увидеть бушевание этих страстей и всё то, что может возбудить их ».
972-а. Но к чему эти страсти, если у них нет больше реального объекта?
« Именно в этом и состоит их мука. Скупец видит золото, которым не может обладать; распутник -- оргии, в которых не может принять участия; честолюбец -- почести, которых он желает и которыми не может насладиться ».
« Нет возможности описать нравственные муки, являющиеся наказанием за некоторые преступления; даже тому, кто терпит их, было бы затруднительно дать вам их описание; но, бесспорно, самая страшная из них заключается в мысли о том, что он осуждён безвозвратно ».
О муках и наслаждениях души после смерти человек составляет себе понятие более или менее высокое, в зависимости от состояния своего разума. Чем более разум его развит, тем чище и свободнее от материи это понятие; он понимает вещи с более рациональной точки зрения, он перестаёт буквально понимать картины образного языка. Более просвещённый разум, уча нас тому, что душа – это существо чисто духовное, говорит нам тем самым, что она не может быть затронута впечатлениями, воздействующими лишь на материю. Но из этого не следует, будто она свободна от страданий и не получает наказания за свои ошибки. (237).
Спиритические общения, как результат, показывают нам будущее состояние души не в теории, а в действительной реальности. Они раскрывают перед нашими глазами все перипетии загробной жизни; в то же время показывают их нам как совершенно естественные последствия жизни земной. Освобождённые от фантастического обличия, созданного людским воображением, они не делаются от того менее мучительны для тех, кто плохо использовал свои способности. Разнообразие этих последствий бесконечно; но основной, так сказать, тезис таков: каждый наказан в том, в чём он грешил. Так получается, что наказанием для некоторых будет непрестанно видеть зло, ими совершённое; наказание для других в том, чтобы испытывать угрызения совести, страх, стыд, сомнение, одиночество, темноту, разлуку с теми, кто дорог им, и т.д.
« Всего лишь образ, принятый, как и многое другое, за действительность ».
974-а. Но разве не может страх перед вечным огнём иметь хороший результат?
« Посмотрите сами, многих ли он удерживает, хотя бы среди тех, кто учат тому других. Если вы учите вещам, которые разум позднее отбрасывает, то впечатление, производимое вами, не может быть ни прочным, ни благотворным ».
Человек, будучи бессилен выразить своим языком природу этих страданий, не нашёл более энергичных сравнений, чем сравнение с огнём, потому что для него огонь являет собой самый жестокий тип пытки, а также символ самого энергичного действия; вот почему вера в вечный огонь восходит к самой глубокой древности, а современные народы унаследовали её от народов древних; вот почему также говорят фигурально: огонь страстей, сгорать от любви, от ревности и т.д..
« Да, и это составляет их муку; они понимают, что лишены его по собственной вине. Вот почему Дух, освобождённый от материи, стремится к новому физическому воплощению, ведь каждое новое существование может сократить для него длительность этой пытки, если существование это хорошо использовано. Тогда именно он и выбирает себе испытания, пройдя через которые, он сможет искупить свои ошибки; потому что, знайте это, Дух страдает от всего зла, совершённого им, или добровольной причиной которого он оказался, от всякого добра, какое он мог сделать и не сделал, и от всего зла, какое вызвано не сделанным им добром.
С блуждающего Духа снят покров иллюзии; он словно вышел из тумана и ясно видит всё, что отдаляет его от счастья; и тогда он страдает ещё более, потому что ему понятно теперь, насколько он был виновен. Для него нет больше иллюзий: он видит реальность вещей ».
Дух в скитающемся состоянии охватывает, с одной стороны, все свои прошлые существования и, с другой, видит обещанное будущее и понимает, чего ему ещё недостаёт, чтобы достичь его. Так путник, достигший вершины горы, видит пройденный путь и тот, который ему ещё остаётся пройти, чтобы достичь своей цели.
« Это не повод для печали, поскольку они знают, что зло и страдание имеют свой предел; они помогают другим улучшиться и протягивают им для этого руку; это их постоянное занятие и источник радости, когда они добиваются успеха ».
976-а. Это понятно, когда речь идёт о страданиях Духов, посторонних или безразличных им; но видеть печали и страдания тех, кого они любили на земле, разве это не нарушает их счастья?
« Если бы они не видели этих страданий, то это значит, что после смерти они стали бы вам чужими. Религия же говорит вам, что души видят вас; но они рассматривают ваши печали с другой точки зрения. Они знают, что страдания эти полезны для вашего продвижения, если вы перенесёте их со смирением. Поэтому они более сожалеют о недостатке храбрости, задерживающем вас, чем о страданиях как таковых, которые лишь преходящи ».
« Оно и не может быть иначе, сам здравый смысл говорит об этом ».
977-а. Это разоблачение всех наших предосудительных поступков и постоянное присутствие тех, кто были их жертвами, не будет ли наказанием для виновника?
« И более великим, чем думают, но только до тех пор, пока он не искупит своих ошибок либо как Дух, либо как человек в новых телесных воплощениях ».
Когда мы сами находимся в мире Духов и наше прошлое всем видно, то добро и зло, содеянное нами, также всем оказывается известно. Напрасно совершивший зло будет желать избежать встречи со своими жертвами: их неизбежное присутствие будет для него наказанием, а угрызениям совести не будет конца, пока он не искупит своих ошибок. В то же время человек добра, напротив, встретит повсюду дружественные и благожелательные взгляды.
Для злого нет большей муки на земле, как быть вместе со своими жертвами; поэтому он постоянно стремится избежать их присутствия. Что же произойдёт после того, как иллюзия развеется, и он поймёт совершённое им зло, увидит, как самые тайные поступки его станут явны, известны всем, как лицемерие его будет разоблачено, а сам он окажется выставлен на всеобщее обозрение? И в то самое время, как душа человека порочного пребывает во власти стыда, сожаления и угрызений совести, душа праведника наслаждается с совершенной безмятежностью.
« Нет, потому что она искупила свои ошибки и вышла победительницей из испытаний, которым она себя с этой целью подвергла ».
« Да, для души, пока ещё опороченной; поэтому она и не может наслаждаться совершенным счастьем, пока не очистится окончательно. Но для достаточно продвинутой души мысль об остающихся испытаниях не содержит в себе ничего мучительного »
Душа, достигшая определённой степени чистоты, уже наслаждается счастьем; чувство сладкой удовлетворённости наполняет её. Она счастлива всем тем, что открыто её взору, всем, что её окружает. Для неё открывается завеса всех тайн и чудес творения, и божественные совершенства являются ей во всём их великолепии.
« Союз Духов, слитых воедино в своём стремлении к добру, является для них одной из самых великих радостей; так как союзу этому не грозит разрушение через эгоизм. В мире целиком духовном они образуют семьи, основанные на едином чувстве, а именно в этом заключается духовное счастье, подобно тому, как в твоём мире вы группируетесь по своим интересам и получаете определённое удовольствие от того, что собираетесь вместе. Чистая и искренняя привязанность, которую Духи питают друг к другу и объектом которой они друг для друга являются, является для них источником блаженства, потому что там нет и не может быть ни фальшивых друзей, ни лицемеров ».
На земле человек ощущает предпосылки этого счастья, когда встречает души, с которыми он может соединиться в чистом и святом союзе. В жизни более очищенной радость эта будет невыразима и беспредельна, потому что он встретит лишь симпатизирующие души, которых не охладит эгоизм; так как всё в природе есть любовь, а именно эгоизм убивает её.
« Различие может быть очень велико. Однако часто оно стирается из-за причин, вызывающих эту боязнь или желание. Пусть смерти боятся или желают её, можно при этом быть движимым чувствами самыми разными, а именно эти чувства и влияют на будущее состояние Духа. Ясно, например, что у того, кто желает смерти единственно потому, что видит в ней конец своим треволнениям, это желание представляет собой своего рода ропот на Провидение и на испытания, которым он должен подвергнуться ».
« Если бы это было так, то все те, кто в это не верят или не могли получить в этой области необходимых знаний, оказались бы обделёнными, что было бы абсурдно. Только добро обеспечивает лучшую участь в грядущем; а добро -- оно всегда добро, каков бы ни был путь, ведущий к нему ». (165-779.)
Вера в спиритизм помогает самосовершенствованию, сосредоточивая мысли на определённых точках будущего. Она торопит продвижение как отдельных людей, так и масс, потому что позволяет дать себе отчёт в том, какими мы станем однажды. Это точка опоры, свет, ведущий нас. Спиритизм учит с терпением и покорностью выносить испытания, выпадающие нам на долю. Он отвращает от действий, могущих отодвинуть от нас будущее счастье. Таким образом он содействует этому счастью, но это не значит, что достичь этого счастья без него нельзя.
Временные муки.
« Совершенно верно, когда душа воплощается вновь, жизненные волнения являются для неё источником страданий; но лишь тело страдает материально.
Вы часто говорите о том, кто умер, что он отмучился. Это не всегда верно. Как у Духа, у него нет больше физических болей; но в зависимости от совершённых ошибок он может иметь боли нравственные, которые сильнее первых, а в новом существовании он может быть ещё несчастнее. Неправедный богач будет просить милостыню и будет отдан на растерзание всем лишениям нищеты, гордец -- всем унижениям; злоупотребляющий властью и обращающийся со своими подчинёнными презрительно и жестоко, в новой жизни окажется во власти хозяина более жестокого, чем он был сам. Все муки и страдания жизни -- это искупления ошибок прошлого существования, в тех случаях, когда они не являются следствием ошибок существования настоящего. Когда вы уйдёте отсюда, вы поймёте это. (273, 393, 399.)
Человек, полагающий себя счастливым на земле, потому что он может удовлетворить свои страсти, делает мало усилий, чтобы улучшить себя. Он часто уже при этой жизни искупает своё эфемерное счастье, но, определённо, он будет искупать его ещё и в другом своём существовании, таком же материальном ».
« Нет, мы уже сказали: это испытания, определённые Богом, либо выбранные вами самими, когда вы были Духами перед нынешним вашим воплощением, с тем, чтобы искупить ошибки, совершённые вами в другом существовании; потому что никогда нарушение законов Божьих, и в особенности закона справедливости, не остаётся безнаказанным. Если это произойдёт не в этой жизни, так в другой: это совершенно необходимо. Вот почему тот, кто справедлив на ваш взгляд, часто получает удары из своего прошлого ». (393.)
« Это следствие её очищения; ибо по мере того, как Духи очищаются, они воплощаются в мирах всё более совершенных, покуда не сбросят с себя всякую материю и не отмоются от всех её нечистот, чтобы вечно наслаждаться блаженством чистых Духов в лоне Божьем ».
В тех мирах, в которых существование менее материально, чем здесь, нужды менее грубы, и все физические страдания не так остры. Люди больше не знают злых страстей, делающих их врагами друг друга в низших мирах. Не имея никакого повода для ненависти или ревности, они живут друг с другом в мире, так как следуют закону справедливости, любви и милосердия. Они совершенно не знают мук и забот, порождаемых завистью, гордыней и эгоизмом, и составляющих пытку земного существования. (172-182.)
« Да, если не смог исполнить своей жизненной задачи, и тогда он сам может попросить возможности довершить её в новом существовании; но тогда для него это уже более не искупление ». (173.)
« Поскольку он не делает ни одного шага к совершенству, то должен заново начать существование, характер которого не отличается от существования, им оставленного. Он стоит на месте, и таким образом он может продлять страдания своего искупления ».
« Много ли ты об этом знаешь? Если ты думаешь, что да, то ошибаешься. Очень часто спокойствие -- лишь видимость. Они могли сами выбрать себе это существование, но, завершив его, они обнаруживают, что оно ни в коей мере не содействовало их прогрессу, и тогда, подобно лентяю, они жалеют о потерянном времени. Знайте же, что ум может получать знания и развиваться, лишь упражняясь, и если он засыпает в беззаботности и бездействии, то не продвигается. Он походит на того, кому нужно (в согласии с вашими обычаями) работать, а он идёт вместо этого прогуляться или поспать, потому что у него нет охоты что-то делать. Знайте также, что каждый даст отчёт в добровольной бесполезности своей жизни и что бесполезность эта всегда роковым образом сказывается на будущем счастье. Сумма будущего счастья соразмерна сумме сделанного добра; а сумма зла соразмерна сделанному злу и количеству обездоленных им ».
« Определённо, люди эти не добры, и искупление их будет в том, что они постоянно будут видеть тех, кого сделали несчастными, и чувствовать в том для себя упрёк. Далее, в следующем существовании, они испытают всё то, что заставляли испытывать других ».
Искупление и раскаяние.
« В духовном; но может произойти и в физическом, если вы хорошо понимаете разницу между добром и злом ».
« Желание воплотиться вновь, чтобы очиститься. Дух понимает несовершенства, препятствующие ему быть счастливым, и поэтому он стремится к новому существованию, где сможет искупить свои ошибки ». (332-975.)
« Идти вперёд, начиная с этой жизни, если есть время исправить ошибки. Когда совесть делает упрёк и указывает на несовершенство, всегда можно исправиться ».
« Я сказал тебе, что человек должен непрестанно совершенствоваться. Тот, кто в этой жизни имеет лишь склонность к злу, будет иметь склонность к добру в другой своей жизни, и ради этого он многократно и рождается; потому что нужно, чтобы все продвигались и достигали цели, разница лишь в том, что одни делают это сравнительно быстро, другие сравнительно медленно, в зависимости от собственного желания. Тот, у кого влечение лишь к добру, уже очистился, так как влечение к злу он мог иметь в одном из предыдущих существований ». (894.)
« Да, он всегда признаёт их, и тогда он страдает сильнее, так как ощущает всё зло, им содеянное, или то, добровольной причиной которого он был. Однако раскаяние не всегда наступает незамедлительно; есть Духи, упорствующие на пути зла, несмотря на свои страдания. Но рано или поздно они признают, что шли неверным путём, и наступит раскаяние. Над тем, чтобы просветить их, и трудятся добрые Духи, а также можете трудиться и вы сами ».
« Есть Духи, не занимающиеся ничем полезным: они выжидают; но они, в этом случае, соответственно страдают; и поскольку ничто не стоит на месте, то у них прогресс выражается через усиление боли ».
995-а. И у них нет желания сократить свои страдания?
« Конечно же, оно у них есть, но им не хватает энергии, чтобы желать того, что могло бы облегчить их; сколько среди вас людей, предпочитающих умереть в нищете, лишь бы не трудиться! ».
« Так поступают те, к кому раскаяние приходит позднее. Дух раскаявшийся может впоследствии другим, ещё более отсталым Духам, дать вновь увлечь себя на путь зла ». (971.)
« Молитва оказывает своё благотворное действие лишь на того Духа, который раскаивается. Движимый же гордыней восстаёт против Бога и упорствует в своих заблуждениях, углубляя их больше прежнего, и так, собственно, поступают все несчастные Духи; такому Духу молитва помочь ничем не может, и не сможет никогда, пока однажды свет раскаяния не появится в нём ».
Не следует упускать из виду, что Дух после смерти тела не преображается сразу и вдруг. Если жизнь его была достойна порицания, значит, он был несовершенен, а смерть сама по себе не даёт совершенства. Поэтому он может по-прежнему коснеть в своих заблуждениях, ложных мнениях, предрассудках, пока не достигнет просвещения с помощью учения, размышления и страдания.
« Искупление совершается в воплощённом состоянии через испытания, которым Дух подвергается, и в жизни развоплощённой через нравственные страдания, обусловленные состоянием несовершенства самого Духа ».
« Раскаяние помогает улучшению самого Духа; но прошлое должно быть искуплено ».
999-а. Если бы, в согласии с этим, преступник сказал, что раз ему всё равно придётся искупать своё прошлое, то ему нет нужды раскаиваться, как бы это отразилось на нём?
« Если он будет упорствовать в злых мыслях, искупление его будет лишь дольше и мучительнее ».
« Да, можете, если их исправите. Но не надейтесь искупить их с помощью каких-то юношеских лишений, либо отдавая после своей смерти, когда вам уже ничего не будет нужно. Бог не придаёт никакого значения бесплодному раскаянию, которое всегда легко и сводится лишь к тому, чтобы бить себя в грудь; лишение мизинца при оказании помощи другому -- это стирает больше ошибок, чем пытка власяницей, претерпеваемая годами и имеющая единственной целью самого себя. (726.)
Зло исправляется только добром, и исправление не имеет никакой заслуги, если оно не затрагивает ни гордыни человека, ни его материальных интересов.
Какова его заслуга, если неправедно приобретённое он вернёт лишь после смерти, т.е. тогда, когда оно станет ему бесполезным, и после того, как он его использовал? Можно ли это считать искуплением?
Какова его заслуга, если он откажет себе в каких-то пустячных удовольствиях и некоторых излишествах, если обида, нанесённая им другому, остаётся там же?
Какова, наконец, заслуга смирения перед Богом, если сохраняется спесь перед людьми? » (720-721.)
« Никакой заслуги – это не то слово; это всегда лучше, чем ничего. Но беда в том, что дающий лишь после своей смерти зачастую более эгоистичен, чем великодушен, он хочет стать добрым, не приложив к тому никакого труда. Тот, кто отдаёт при жизни, имеет в том двойную пользу: заслугу самопожертвования и удовольствие видеть счастье тех, кого он сделал счастливыми. Но эгоизм тут как тут и говорит ему: То, что ты сейчас отдаёшь, ты отнимаешь от своих удовольствий; и поскольку эгоизм кричит всегда громче, чем бескорыстие и милосердие, то он и добивается своего под предлогом защиты своих нужд и сохранения своего положения. Ах! жалейте того, кто не знает радости отдавать другим, так как он, воистину, лишён одного из самых чистых и тонких удовольствий. Бог, подвергая его испытанию богатством, испытанию такому рискованному и опасному для его будущего, пожелал дать ему в качестве компенсации за это счастье щедрости, начать наслаждаться которым он может ещё в вашем мире ». (814.)
« Раскаяние ускоряет его реабилитацию, но оно не освобождает от грехов. Разве перед ним не открыто всегда бесконечное будущее? ».
Длительность будущих мук.
« Бог никогда не поступает по капризу, и всё во Вселенной управляется законами, в которых отражается Его мудрость и доброта ».
« На времени, необходимом для его улучшения. Поскольку состояние страдания и счастья пропорционально степени очищенности Духа, то продолжительность и характер его страданий зависят от времени, которое ему нужно на то, чтобы улучшиться. По мере того, как он прогрессирует, чувства его очищаются, страдания уменьшаются, и характер их меняется.
« Скорее, оно ему кажется более медленным: сна для него не существует. Лишь для Духов, достигших определённой степени очищения, время, так сказать, стирается перед бесконечностью ». (240.)
« Несомненно, если бы он был вечно дурным, т.е. если бы он никогда не раскаялся и не улучшился, то он страдал бы вечно. Но Бог не создал существ, которые бы навечно были погружены во зло. Он создал их только простыми и невежественными, и все они должны прогрессировать за более или менее долгое время, в зависимости от своего желания. Это желание может придти раньше или позже, подобно тому как у детей способности проявляются раньше или позже, но оно рано или поздно возникает у Духа через саму неодолимую потребность, которую он начинает испытывать, чтобы выйти из своего состояния неразвитости и стать счастливым. Закон, управляющий продолжительностью мук, таким образом, в высшей степени мудр и благожелателен, поскольку он подчиняет эту продолжительность усилиям самого Духа; он ни в коем случае не лишает человека свободы выбора: и если он делает плохой выбор, то испытывает на себе последствия этого ».
« Есть такие, раскаяние которых очень запоздалое; но утверждать, что они никогда не улучшатся, значило бы отрицать закон прогресса и говорить, что ребёнок не может стать взрослым ».
« Да, муки могут быть ему определены на известное время, но Бог, желающий лишь добра Своим созданиям, всегда принимает во внимание раскаянье, и желание улучшения никогда не бывает бесплодным ».
« Спросите свой здравый смысл, свой разум, и спросите себя, не будет ли вечное осуждение за несколько мгновений заблуждения отрицанием доброты Божьей? Что, в самом деле, продолжительность вашей жизни, пусть бы она длилась и сто лет, в сравнении с вечностью? Вечность! Хорошо ли вы понимаете это слово? Бесконечные страдания, муки, без какой-либо надежды, и всё это из-за нескольких ошибок! Неужели же рассудок ваш не отвергает подобной мысли? Можно понять то, что древние в Творце Вселенной усматривали Бога грозного, завистливого и мстительного: в невежестве своём они наделяли Божество людскими страстями. Это ведь не Бог христиан, возводящий любовь, милосердие, сострадание, забвение обид в число первейших добродетелей; и мог ли бы Он сам быть лишён качеств, определяемых Им как долг? Не противоречие ли приписывать Ему бесконечную доброту и бесконечную мстительность? Вы говорите, что, прежде всего, Он справедлив и что человек не понимает Его справедливости; но справедливость не исключает доброты, а Он не был бы добр, если бы обрекал на ужасные, вечные муки большую часть Своих созданий. Мог бы Он вменять детям Своим в обязанность справедливость, если бы Он предварительно не дал им средства понять её? Впрочем, разве не верх справедливости, соединённой с добротой, сделать так, чтобы продолжительность мук зависела от усилий виновного к улучшению? В этом истина слов: « Каждому по делам его ».
Бедные заблудшие овечки! сумейте же приблизить к себе доброго Пастыря, который далёк от того, чтоб желать навсегда отдалить вас от Себя, и сам идёт вам навстречу, чтобы вернуть вас к Себе. Заблудшие дети, оставьте добровольное ваше изгнание, направьте ваши к Отчей обители! Отец протягивает к вам руки и всегда готов отпраздновать ваше возвращение в семью ».
Кто, в самом деле, виновник? Тот, кто через шаг в сторону, через ошибочное движение души отдаляется от цели Творения, заключающейся в гармоническом культе добра, красоты, идеализированным в человеческом архетипе, Бого-Человеке, Иисусе Христе.
Что такое кара? Естественное последствие, вызванное этим ошибочным движением; некоторая сумма боли, необходимая, чтобы произвести в виновнике отвращение к своему безобразию через опыт страдания. Наказание -- это стрелка, указующая душе на необходимость посредством горечи сосредоточиться на себе самой и вернуться к берегу спасения. Целью наказания является лишь восстановление духовного здоровья и освобождение. Желать того, чтобы вечным было наказание за ошибку, которая не вечна, значит отрицать за ним всякий смысл. О, истинно говорю вам! перестаньте, прекратите проводить параллель в вечности между Добром, сущностью Творца, и Злом, сущностью твари; потому что это было бы созданием ничем не оправданной системы кар. Напротив, утверждайте постепенное ослабление наказаний и мук в последующих воплощениях, и тогда доводы рассудка сольются с доводами, сердца, составляя Божественное единство ».
Учение о вечности мук в абсолютном смысле делает из Всемогущего Бога существо беспощадное, неумолимое. Разве было бы логичным говорить о каком-либо государе, будто он очень добр, благожелателен, снисходителен, будто он желает всем лишь счастья, но что в то же время он завистлив, мстителен, непреклонен в своей суровости и часто предаёт самой жестокой казни три четверти своих подданных за малейшее ослушание, за малейшее нарушение своих законов, причём предаёт этой казни даже тех, что нарушили законы его потому, что их не знали? Разве это не противоречиво? И неужели же Бог может быть ещё менее добр, чем человек?
Здесь возникает и другое противоречие. Поскольку Бог всё знает, то, значит, создавая душу, Он знал, что она падёт в грехе, получается, что она с самого сотворения была предназначена вечному несчастью: возможно ли, разумно ли это? С учением же об относительности мук всё становится на свои места. Бог, несомненно, знал, что она падёт, но Он дал ей средства к просвещению себя на своём собственном опыте, на своих ошибках. Чтобы лучше окрепнуть в добре, ей необходимо искупить свои заблуждения, а дверь надежды никогда не бывает закрытой перед ней, и Бог устраивает так, что освобождение её зависит от усилий, прилагаемых ей, чтобы достичь этого. Вот это может быть понято всеми, это может допустить самая педантичная логика. Если бы будущие муки изображались с этой точки зрения, то скептиков было бы значительно меньше.
Слово вечный часто употребляется в просторечии как образ, чтобы обозначить вещь, длящуюся долго, и конец который не виден в обозримом будущем, хотя и известно, что конец этот существует. Мы говорим, например, вечные льды горных вершин, вечные льды полюсов, хотя нам известно, что, с одной стороны, мир физический имеет свои временные пределы и, с другой, состояние этих регионов может измениться с естественным перемещением земной оси или вследствие какого-то катаклизма. Значит, слово вечный в этом случае не означает вечный до бесконечности. Когда мы страдаем от долгой болезни, то часто говорим, что болезнь наша вечна; так что же удивительного в том, что духи, страдающие долгие годы, века и даже тысячелетия, говорят об этом то же самое? Не забудем также и того, что их несовершенство, не позволяя им видеть конца пути, заставляет их верить в вечность своих мучений; и в этом тоже для них наказание.
В конце концов, доктрина о материальном огне, печах и пытках, заимствованная из языческого Тартара, сегодня полностью оставлена высокой теологией, и лишь в школах ещё даются эти устрашающие аллегорические картины как положительные истины некоторыми людьми, более ревностными, чем просвещёнными, и всё это достойно сожаления, так как юные умы, воспитанные ими, раз оправившись от своего страха, смогут увеличить собой число скептиков. Теология признаёт сегодня, что слово огонь употреблено в смысле переносном и должно пониматься как огонь нравственный (974). Те, кто, подобно нам, следили по спиритическим общениям за перипетиями жизни и загробными страданиями, могли убедиться, что хотя в них и нет ничего материального, страдания эти всё же довольно мучительны. И продолжительность их некоторые теологи начинают допускать в том ограничительном смысле, какой был указан выше, и полагают, что и действительно слово вечный может пониматься в отношении мук самих по себе как последствий незыблемого закона, а не в смысле их приложения к каждому индивидууму. В тот день, когда религия примет это толкование, как и некоторые другие, также являющиеся следствием прогресса знаний, она вновь примет в своё лоно множество заблудших овец.
Воскресение плоти
1010-a [1011]. Таким образом, Церковь в догме о воскресении тела сама утверждает учение о перевоплощении?*
« Это очевидно. Это учение, впрочем, есть следствие ряда вещей, прошедших незамеченными; их теперь не замедлят понять именно в этом смысле; недалеко то время, когда будет признано, что спиритизм на каждом шагу исходит из самого текста Священных Писаний. И значит, Духи не приходят свергнуть религию, как то утверждают некоторые, а как раз наоборот. Они приходят подтвердить её, утвердить её в неопровержимых доказательствах. И поскольку настало время перестать говорить образным языком, они изъясняются без метафор и аллегорий, придают вещам смысл ясный и точный, который не может быть подвергнут никакому ложному толкованию. Вот почему в скором времени у вас будет больше людей, искренне религиозных и верующих, чем сегодня».
Святой Людовик.
Наука действительно доказывает невозможность воскресения в согласии с вульгарной идеей. Если бы останки человеческого тела оставались однородны, пусть бы они развеивались и превращались в пыль, всё равно можно было бы понять их соединение в нужное время; но ведь дело обстоит совершенно не так. Тело состоит из разнородных элементов: кислорода, водорода, азота, углерода и т.д. При разложении эти элементы рассеиваются для того, чтобы служить образованию новых тел; и в итоге получается, что та же самая молекула, например, углерода войдёт в состав многих тысяч различных тел (мы говорим при этом лишь о телах людей, не учитывая тела животных). И каждый отдельно взятый индивидуум, быть может, имеет в своём теле молекулы, прежде принадлежавшие людям древних веков; и эти же самые органические молекулы, которые вы усваиваете из вашей пищи, происходят, быть может, из тела индивидуума, которого вы знали раньше, и так далее. Поскольку количество материи ограничено, а количество трансформаций её не ограничено, то как бы каждое из этих тел могло восстановиться из тех же самых элементов? Всё это материально невозможно. Значит, воскресение в теле можно разумно допустить только как метафору, символизирующую феномен перевоплощения, и тогда не окажется ничего, смущающего рассудок, ничего, что противоречило бы данным науки.
Правда то, что, согласно догме, это воскресение должно иметь место лишь в конце всех времён, тогда как, по спиритическому учению, оно случается каждый день. Но нет ли также и в этой картине Страшного Суда величественной и прекрасной метафоры, скрывающей под покровом аллегории одну из тех незыблемых истин, которая не найдёт более скептиков, как только будет приведена к своему истинному значению? Пусть хорошо поразмыслят над спиритической теорией будущего душ и их судьбы как следствия различных испытаний, которые они должны пройти, и увидят, что за исключением одной только одновременности, суд, осуждающий их или оправдывающий, -- это не вымысел, как то думают скептики. Напомним ещё, что такая концепция - естественное последствие множественности миров, сегодня повсеместно признанной, тогда как, в согласии с доктриной Страшного Суда, Земля признаётся единственным обитаемым миром.
* Примечание Издателя: Во 2-й печати 2-го издания Книги Духов, которая составляет основу этого специального издания М.С.С, Вопросы с 1012 по 1019 соответствовали вопросам 1011-1018 1-й печати этого же издания. Это изменение застаВляет нам заключить, что автор имел намерение идентифицировать № 1011 вопрос, который следует за вопросом № 1010 и который предшествует вопросу № 1012, что кажется совершенно логичным. Однако, этого номера нет в других французских изданиях при инкарнации Кардека. С тем, чтобы дать объективную ссылку на вопрос, мы присваиваем этому вопросу № 1011, полагая испраВить, таким образом, то, что мы посчитали простой невнимательностью графического редактирования.
Рай, ад и чистилище.
« Мы уже ответили на этот вопрос. Муки и радости неотделимы от степени совершенства Духов; каждый черпает в самом себе принцип собственного счастья или несчастья; и поскольку Духи вездесущи, то никакое ограниченное или замкнутое пространство не предназначено для этого более другого. Что касается духов воплощённых, то они в большей или меньшей мере счастливы и несчастны в зависимости от большей или меньшей развитости мира, в котором они живут ».
1012-а [1011-a]. Из этого следует, что ад и рай не существуют в том виде, в каком их себе представляет человек?
« Это лишь образы: повсюду есть Духи счастливые и несчастные. Однако, как мы уже сказали, Духи одного ранга собираются вместе в силу взаимной симпатии; но собраться там, где им хочется, они могут, когда они совершенны ».
Абсолютная локализация мест мук и вознаграждений существует лишь в воображении человека. Она происходит от его склонности материализовывать и ограничивать вещи, бесконечную природу которых он не может понять.
« Физические и нравственные боли: это время искупления. Своё чистилище вы почти всегда проходите на Земле, именно здесь Бог заставляет вас искупать свои ошибки ».
То, что человек называет чистилищем -- также метафора, под которой следует понимать не какое-то определённое место, но состояние несовершенных Духов, находящихся в искуплении вплоть до полного своего очищения, которое должно поднять их до ранга блаженных Духов. Так как это очищение осуществляется в различных воплощениях, то чистилище заключается в испытаниях телесной жизни.
« Они говорят на языке, понятном тем, кто их спрашивает. Если эти люди слишком напичканы некоторыми идеями, Духи не хотят слишком резко задевать их, чтобы не оскорбить их убеждений. Если бы какой-то Дух без всяких ораторских предосторожностей сказал мусульманину, что Магомет никакой не пророк, то он встретил бы весьма плохой приём ».
1014-а [1013-a]. Мы понимаем, что такое возможно со стороны Духов, желающих нашего просвещения, но почему Духи, когда их спросили о своём положении, ответили, что они страдают от пыток ада и чистилища?
« Когда они малоразвиты и не совсем дематериализованы, они сохраняют часть земных понятий и выражают свои впечатления в знакомых им терминах. Они находятся в такой среде, которая лишь наполовину позволяет им заглядывать в будущее, именно поэтому блуждающие или только что высвободившиеся Духи говорят так, как они сказали бы при жизни. Ад можно перевести как жизнь, исполненную самых мучительных испытаний, без уверенности в жизни лучшей; чистилище -- как жизнь, также исполненную испытаний, но со знанием о лучшем будущем. Когда ты испытываешь сильную боль, разве не говоришь ты сам, что страдаешь как приговорённый? Всё это только слова, и всегда в переносном смысле ».
« Душу скитающуюся и страдающую, неуверенную в своём будущем, и которой вы можете доставить облегчение, о котором она часто просит, вступая с вами в общение ». (664.)
« Уж не думаешь ли ты, что это будет какое-то место, наподобие Елисеевых Полей у древних, где все добрые Духи свалены в кучу без иной заботы, как только целую вечность вкушать пассивное блаженство? Нет, это весь Космос, это планеты, звёзды и все Высшие Миры, где Духи обладают полнотой своих способностей, не испытывая ни тягот материальной жизни, ни тревог, присущих состоянию неразвитости ».
« Вы спрашиваете у них, на каком небе они обитают, потому что по вашему понятию существует несколько небес, поставленных друг над другом наподобие этажей дома. И тогда они отвечают вам на вашем же языке. Но для них слова 4-е, 5-е небо выражают различные степени очищенности и, следовательно, счастья. Это совершенно то же, когда у Духа спрашивают, находится ли он в аду. Если он несчастен, он скажет «да», потому как для него ад есть синоним страдания; но он при этом вполне хорошо знает, что это не огненная печь. Язычник сказал бы, что он в Тартаре ».
То же самое и с иными подобными выражениями, как, например, «город цветов», «город избранных», «первая, вторая или третья сфера» и т.д. , что является лишь аллегориями, употребляемыми некоторыми Духами либо как образы, либо иногда по неведению действительного положения вещей или даже самых простейших научных понятий.
В зависимости от ограниченной идеи, которую прежде составляли себе о местах мук и вознаграждений, и особенно о том, что Земля -- это центр Вселенной, что небо -- это свод над ней, а звёзды находятся на нём, подвешенные как светильники, люди помещали рай вверху, а ад внизу. Отсюда и выражения: «взойти на небо», «быть на седьмом небе», «быть низвергнутым в ад». Сегодня, когда наука доказала, что Земля -- лишь один из самых малых миров среди стольких миллионов прочих и ничем особенно не выделяется; когда она начертала историю её возникновения и её строение, доказала, что пространство бесконечно, что во Вселенной нет ни верха, ни низа, поневоле пришлось отказаться от затеи помещать рай над облаками, а ад в земных недрах. Что касается чистилища, то ему вообще не было указано никакого места. Лишь спиритизму было уготовано дать этим трудностям самое рациональное, самое величественное и в то же время самое утешительное для человечества объяснение. Таким образом, можно сказать, что мы носим в себе самих свой ад и свой рай; своё чистилище мы находим при своём воплощении в наших телесных, физических жизнях.
« Христос, отвечая так, говорил в смысле переносном. Он желал сказать, что он царит лишь над сердцами чистыми и бескорыстными. Он всюду, где господствует любовь к добру; но люди, жадные к мирским вещам и привязанные к благам земным -- не с ним ».
« Добро воцарится на Земле, когда среди Духов, приходящих сюда жить, добрые возобладают над злыми. Тогда они устроят здесь царство любви и справедливости, которое является истоком добра и счастья. Лишь совершенствуя себя и претворяя законы Божьи, человек привлечёт к воплощению на Земле Духов добрых и отдалит от неё злых. Но злые покинут её тогда лишь, когда он изгонит из мира своего гордыню и эгоизм.
Преобразование человечества было предсказано, и вы на пороге того момента, который готовят все люди, помогающие прогрессу. Преображение осуществится воплощением лучших Духов, которые создадут на Земле новую расу. Тогда Духи злые, которых смерть пожинает всякий день, и всех тех, кто стремится остановить ход вещей, потеряют сюда доступ, так как неуместно и неуютно им будет среди людей добрых, блаженство которых им бы вздумалось смутить. Они устремятся в новые, менее продвинутые миры, чтобы исполнять мучительные миссии, и где они смогут трудиться над своим собственным прогрессом, работая в то же время над продвижением своих ещё более отсталых братьев. Разве вы не видите в этом изгнании с преображённой Земли возвышенный образ Потерянного рая, а в человеке, пришедшем на Землю в подобных условиях и несущем в себе росток своих страстей и следы своего изначального несовершенства, не менее возвышенный образ первородного греха? Первородный грех, рассматриваемый с этой точки зрения, связан с ещё несовершенной природой человека, ответственного, таким образом, лишь за себя самого и за свои собственные ошибки, а не за ошибки отцов.
Все вы -- люди веры и доброй воли, трудитесь же с усердием и отвагой над великим делом возрождения, так как вы пожнёте во сто крат более того зерна, которое посеете. Горе закрывающим к свету глаза, потому что готовят себе долгие века мрака и разочарований; горе вкладывающим все свои радости в блага этого мира, так как претерпят лишений больше, чем вкусят наслаждений; горе в особенности эгоистам, так как они не отыщут никого, кто бы помог им нести груз их несчастий ».